Ниже — рерайт с сохранением смысла, но в публицистически-жёсткой, обрывистой, «бабченковской» манере: с короткими абзацами, давящей интонацией, образностью и прямым называнием вещей своими именами.

---

**Мадуро увезли. Путин считает шаги**

Все. Кончилось.
Венесуэльская диктатура сложилась не за годы — за часы. Не рухнула — её вынесли. Как старый шкаф из коммуналки. Американцы зашли, забрали Мадуро, погрузили в самолет и увезли. Без эпоса. Без песен. Без «народной войны». Абсолютная решимость — это когда не болтают, а делают.

Мадуро — еще вчера «вечный», «боливарианский», «антиимпериалистический» — сегодня сидит в наручниках. В шапочке. В шлепках. Как мелкий барыга, которого взяли на закладке. И это, пожалуй, самая честная фотография всей его эпохи.

Трамп обещает венесуэльцам будущее. Нефтяникам — нефть. Миру — напоминание: доктрина Монро жива, просто долго спала. США снова могут. И снова делают. А все остальные — смотрят.

Особенно внимательно смотрят в Москве.

Путин — старый, усталый, застрявший в собственных мифах диктатор — смотрит на кадры из Нью-Йорка и понимает: это кино про него. Просто серия еще не вышла. Пока.

Обвинения в наркоторговле. Федеральный суд. Камеры. Флеши. И жалкие крики союзников — таких же музейных экспонатов, как кубинские вожди, которые развалили свою страну без всякой войны, просто от тупости и старческого упрямства.

Путин знает счет.
Чечня.
Грузия.
Украина.
Африка.

Военные преступления — не абстракция. Это папки. Тома. Архивы. Это фамилия в заголовке. И претензий к нему — на порядок больше, чем к любому диктатору на планете.

Это он развязал самую кровавую войну XXI века.
Это он превратил Устав ООН в посмешище.
Это он снова запустил мир по рельсам зон влияния, танков и братских могил.

Сейчас его трясет. Не фигурально — буквально. Эти его поездки в камуфляже, эти одиночные визиты в бункеры — не бравада. Это изоляция. Свита отходит. Система начинает осторожно отползать от центра гниения.

Он больше ничего не может предложить. Ни стране. Ни элите. Ни даже своим бандитам. Новогоднее обращение — как запах нафталина из шкафа: набор заезженных фраз, будто нейросеть склеила старые речи, заменив даты.

В Кремле сейчас штудируют венесуэльский кейс.
Как элита сдала Мадуро.
Как выпихнула его, не моргнув.
Как клятвы верности испаряются за одну ночь.

А ведь он тоже грозился.
Мобилизовал.
Размахивал войной.
Хотел, как Путин, маленькую победоносную авантюру — на Гайану.

Итог? Плевок в спину. И самолет в одну сторону.

История любит повторяться. Особенно с диктаторами. Сначала они уверены, что их будут защищать до конца. Потом — что их хотя бы предупредят. Потом — что дадут убежать. А потом — шлепки, наручники и черный мешок для головы.

«Эвакуация» — иногда самый гуманный вариант.
Потому что альтернатива — трибунал. Или подвал. Или свой же народ.

Авторитарные режимы держатся ровно до тех пор, пока есть деньги на элиту. Как только поток иссякает — вертикаль начинает сыпаться слоями, как гнилая штукатурка.

У Путина денег почти не осталось.
Нефтегаз — побит.
Экономика — искалечена.
Война с Украиной — черная дыра.
Санкции — бетонная плита.

Платить за террор, за вассалов, за иллюзию империи уже нечем.

Поэтому судьба Мадуро — не экзотика. Это предупреждение.
Сценарий, возможно, будет другим. Россия — страна со своей спецификой.
Но финал у диктатур всегда одинаковый.

Вопрос только — в каких шлепках.